Мария Эбнер-Эшенбах: цитаты, афоризмы, высказывания.

Мария Эбнер-Эшенбах

Баронесса Мария фон Эбнер-Эшенбах
нем. Marie Freifrau Ebner von Eschenbach

Баронесса Мария фон Эбнер-Эшенбах (нем. Marie Freifrau Ebner von Eschenbach; 1830 — 1916) — Австрийская писательница. Родилась в Моравии в графском семействе Дульски. В 18 лет вышла замуж за барона фон Эбнер-Эшенбаха. В 1875 г. выпустила сборник «Рассказы», который сделал ее известной писательницей. В 1880 г. выпустила 1-е издание своих «Афоризмов», сразу поставившее ее в ряд классиков жанра.

Любовь – страдания, безлюбие – смерть.

Тот, кто верит в свободу воли, никогда не любил и никогда не ненавидел.

Безнадежная любовь делает мужчину жалким, а женщину – заслуживающей жалости.

Большая часть людей требует больше любви, чем заслуживает.

Ничто не делает нас такими трусливыми и бессовестными, как желание быть любимыми другими людьми.

В ревматизм и в настоящую любовь не верят до первого приступа.

Иные жены питают к своим мужьям такую же слепую и загадочную любовь, как монашенки – к своим монастырям.

Как счастливы пессимисты! Какую радость они испытывают, когда оказывается, что радости нет.

Что другим не дается счастье, это мы находим вполне естественным, а вот что нам не везет – кажется нам непостижимым.

Тот, кто не может отказать себе ни в одном удовольствии, никогда не узнает счастья.

Добродушие – достоинство самое обыкновенное, доброта же – достоинство самое редкое.

Иные считают, что у них доброе сердце, а это всего лишь слабые нервы.


Сколько же нужно мудрости, чтобы никогда не терять доброты!

На свете творилось бы очень мало зла, если бы нельзя было творить зло под видом добра.

Наибольшую власть над мужчиной имеет женщина, которая, не отдаваясь ему, способна заставить его поверить, что он любим.

Что бы стало с могуществом женщин, если бы не мужское тщеславие!

У умной женщины миллионы природных врагов: все глупые мужчины.

Вдова – женщина, которая уже не находит в своем муже ни единого недостатка.

Когда женщина научилась читать, на свет появился женский вопрос.

Многие из тех, кто считает себя Дон Жуанами, – всего только фавны.

Наивных мужчин больше, чем наивных женщин.

Самое дурное и самое хорошее мнение о мужчинах имеют старые девы.

Многие браки представляют собой состояние, в котором двое не могут долго выдержать ни друг с другом, ни друг без друга.

Даже семейные узы распались бы, если бы наши мысли были написаны у нас на лбу.

Браки совершаются на небесах, но там не заботятся, чтобы они были удачны.

О том, правильно ли поступили двое, поженившись друг с другом, нельзя судить даже на их серебряной свадьбе.

Плохо, если супруги заставляют друг друга скучать. Но куда хуже, если лишь один из них заставляет скучать другого.

Жена, которая не в состоянии влиять на своего мужа, – это гусыня. Жена, которая не хочет на него влиять, – святая.

Вступать в брак по расчету значит в большинстве случаев употребить весь свой разум на совершение самого безумного поступка, какой только возможен.

Даже самый скромный человек думает о себе лучше, чем думает о нем его лучший друг.

Искренних друзей очень мало. Да и спрос на них невелик.

По-настоящему хороший человек может иметь столько друзей, сколько хочет, но не всегда тех, которых хочет.

Цветущая молодость приятна, безмятежная старость удобна.

Человек сохраняет за собой молодость, пока он способен чему-нибудь учиться, принимать новые привычки и терпеливо выслушивать противоречия.

В молодости мы полагаем, что справедливость – минимум того, что мы вправе ожидать от других. В зрелом возрасте мы убеждаемся, что это максимум.

В молодости мы учимся, в старости понимаем.

В старости мы больше тоскуем о мечтах нашей молодости, чем о ее счастье.

К старости ум просветляется или окостеневает.

Старость либо преображает, либо превращает в камень.

Отличительная черта великих людей состоит в том, что к другим они предъявляют гораздо меньше требования, чем к самим себе.

Сломанные часы дважды в сутки показывают верное время, и по прошествии нескольких лет могут похвастаться длинным рядом успехов.

Авторы, которых обкрадывают, должны бы не жаловаться, а радоваться. Чего стоит лес, в который не ходят порубщики?

Неудачи других кажутся нам совершенно естественными, но вот почему нам не везет – этого мы не можем понять.

Доверие – признак мужества, и верность – свидетельство силы.

Хранить верность – это достоинство, познать верность – это честь.

Бывают люди с умом сияющим и люди с умом сверкающим: первые просветляют, последние же ослепляют.

Очарование – это излучение внутренней гармонии.

В хорошей книге больше истин, чем хотел вложить в нее автор.

Чем больше ты себя любишь, тем большим врагом самому себе становишься.

Величие состоит в том, чтобы без зависти наблюдать, как другие добиваются успехов, к которым сам стремишься.

Тот, кто не помнит совершенно ясно собственного детства, – плохой воспитатель.

Это случается, говорят слабые родители о проступках своих детей. Нет, это не случается, – это развивается.

Больше всего детей у бездетного.

Нас привязывают к жизни те, кому мы служим опорой.

Больше всего мы благодарны другим за благодарность.

Возмездие преследует каждого, но мало кого догоняет.

Мы так суетны, что придаем значение тому, что думают о нас люди, которым мы не придаем значения.

Люди легче переносят противодействие, чем противоречие.

Люди, постоянно гонящиеся за всё большими богатствами, никогда не находят времени пользоваться ими. Они смахивают на голодающих, которые всё стряпают, но не садятся за стол.

Людям с великими достоинствами нелегко прощаются и маленькие ошибки.

Некоторые люди родились лишь для того, чтобы придираться: у Ахиллеса они видят только его пяту.

Многие бесценные вещи можно купить.

Все исторические законы имеют свой срок давности.

Нельзя помочь всем, говорит малодушный, и не помогает никому.

Легче помочь голодному, чем объевшемуся.

Всегда будь воли своей хозяином, совести же своей – рабом.

Глупцы говорят глупости, люди разумные их совершают.

Сколько шума и суеты проистекает из стремления к покою!

Довольствоваться малым трудно, довольствоваться большим невозможно.

Исключения не всегда подтверждают старые правила. Они могут быть и предвестниками нового правила.

Многие, раз сознавшись в своем недостатке, не считают уже нужным от него отказаться.

Наибольшее снисхождение проявляет тот, кто к себе никакого снисхождения не требует.

От врачей и учителей требуют чуда, а если чудо свершится – никто не удивляется.

Воображаемые недуги неизлечимы.

Самые худшие болезни не смертельны, а неизлечимы.

Нас оценивают либо слишком высоко, либо недостаточно высоко; нас никогда не принимают по нашей реальной ценности.

Если приходится выбирать между неправдой и грубостью, выбери грубость; но если приходится выбирать между неправдой и жестокостью, выбери неправду

Немало нужно знания, чтоб уметь скрыть перед другим свое незнание.

Теория и практика образуют одно целое, и, как душа и тело, они зачастую не согласны между собою.

Неподражаемое как раз и вызывает большинство подражателей.

Серость не может воспламениться, но может раскалиться до фанатизма.

Понимать – значит духовно дотронуться, проникать – значит духовно овладеть.

Существует одна прекрасная форма двуличия – самокритичность, и одна прекрасная форма эгоизма – любовь.

Посредственное всегда находится в состоянии самообороны по отношению к превосходному.

Самое неизлечимое горе – горе воображаемое.

Самый заклятый враг права – привилегии.

Право сильного – это самое большое бесправие.

Терпение – это дитя силы, упрямство – плод слабости, а именно слабости ума.

Только то, что слишком хорошо для современности, достаточно хорошо и для будущего.

Истинные пророки иногда имеют фанатичных приверженцев; лжепророки – всегда.

Знайте: апостолы ненависти вас не спасут.

Упрямство – плод слабости, и именно слабости ума.

Сила воли слабых называется упрямством.

Не противоречат обычно тем, кого больше всего любят, и тем, кого меньше всего уважают.

Трудно считать дураком человека, который восхищается нами.

Даже самый простой человек все еще остается существом необычайно сложным.

Не жалуйся, что твои мечты не сбылись; заслуживает жалости лишь тот, кто никогда не мечтал.

«А я-то так радовался!»– с упреком говоришь ты, когда твои надежды не сбылись. Ты радовался – разве этого мало?

Сколько бы мы ни платили за свои прекрасные иллюзии, мы не остаемся в убытке.

Ты вправе мыслить иначе, чем твоя эпоха, но не вправе одеваться иначе.

Сделавшись общей, мода переживает себя.

Грубость – это духовная слабость.

Насмешка кончается там, где начинается понимание.

Кто понимает лишь то, что можно объяснить, понимает немногое.

Неразговорчивые всегда импонируют.

Хочешь знать, что говорят о тебе знакомые? Послушай, что они говорят о людях, которые лучше тебя.

Самый малый пригорок заслоняет нам самую высокую гору.

Больше всего мы делаем обычно тогда, когда думаем, что делаем слишком мало.

Даже самый необыкновенный человек должен выполнять свои обыкновенные обязанности.

Братолюбие живет тысячью душ, себялюбие – только одной, и притом очень жалкой.

То, чего хочется, всегда кажется необходимым.

Спокойно ждать мы приучаемся лишь тогда, когда нам уже нечего ждать.

Чем безрассуднее надежда, тем долговечнее.

Всегда следует прощать: раскаявшегося – ради него самого, нераскаявшегося – ради себя.

Огонь очищает, скрытый жар разъедает.

Льстец завоевывает наше расположение, даже если мы ничуть не верим его лести.

После каждого падения снова стремись в высоту! Либо ты разобьешься насмерть, либо у тебя вырастут крылья.

Падение слишком быстрое можно принять за полет.

Даже самые суровые порицания не ранят, если чувствуешь, что порицающему было бы приятней хвалить.

Настоящее благоговение никогда не вытекает из страха.

За новыми впечатлениями больше всех гоняются те, кто не знает, что делать со старыми.

comments powered by HyperComments